Килиманджаро (2002 г.)

 

  Дорогой мечты на Килиманджаро

 

Последний этап восхождения на Килиманджаро проходит ночью и на ее исходе, стоя на вершине этой великой горы под фантастической звездной россыпью Млечного пути, вы увидите восходящее солнце первыми на Африканском континенте. 
Знаменитые снега Килиманджаро тают. Через 20 лет они могут исчезнуть. Кто хочет их увидеть - поспешите!

 

  Вулканический массив Килиманджаро расположен в экваториальной Африке на территории Танзании. Он имеет овальную форму и его протяженность по длинной оси составляет около восьмидесяти километров. На массиве сформировались три больших вулкана - Шира, Кибо и Мавензи. Вулкан Кибо самый крупный из них и его четкий, красивый конус, покрытый снегом и льдом, образует центральную, самую высокую часть Килиманджаро. В своей верхней точке, его, слегка наклоненный, шириной более двух километров, кратер достигает 5895 метров. Шира находится западнее Кибо, а Мавензи - восточнее. Эти два вулкана довольно сильно разрушены, в отличие от прекрасно сохранившегося конуса вулкана Кибо. Высота вулкана Мавензи составляет 5149 метров, а вулкана Шира - чуть меньше 4000 метров. 
  На склонах Килиманджаро находится также множество мелких, до одного километра в диаметре, вулканических конусов. 
  Говоря о Килиманджаро, обычно имеют в виду вулкан Кибо. Он, бесспорно, самая выдающаяся часть вулканического массива. Однако, очень красивы и внушительны изрезанные, вертикальные пики его восточного соседа - Мавензи. 
  Кибо считается дремлющим вулканом. Его последнее извержение было около 100 000 лет назад. В кратере Кибо все еще выделяются горячие вулканические газы. 
  Масаи называют Килиманджаро Олдонью Ойбор - Белая Гора. Происхождение официального названия "Килиманджаро" не известно. Также нет однозначного перевода этого слова. Существуют, например, такие переводы: "сияющая гора", "белая гора", "ориентир". В большинстве версий слово килиманджаро трактуется как состоящее из двух слов - "килима" и "нджаро". На суахили слово "килима" буквально означает - "маленький холм". Нджаро переводиться с суахили как "величие", а на языке народа чагга оно означает "караван", "длительный поход". Кроме того, слово Нджаро в местной мифологии является именем страшного духа, живущего на вершине этого вулкана. 
   

  Подготовка

 

  Мне всегда хотелось забраться на Килиманджаро. Правда, я планировал это сделать после поездки по Скалистым горам. Но, американцы визу мне не дали, и благодаря этому очередь экспедиции в Африку передвинулась на первое место. 
  Подготовку к этой экспедиции я начал еще в конце 2001 года. В Интернете обнаружилось множество сведений, касающихся путешествий на Килиманджаро, поэтому вскоре я уже неплохо разбирался в том, какие существуют туда маршруты, в чем их особенности и какой из этих маршрутов наиболее мне подходит. 
  Полнота и точность информации были очень важны в таком деле, так как подъем на высоту в 5895 метров требовал к себе серьезного отношения от человека почти 58 лет от роду, который последний раз ходил в горы тридцать лет назад. Конечно, принципиальные вещи, которые необходимо знать при длительных восхождениях, я усвоил еще в молодости в походах и геологических экспедициях на Кавказе, в Сибири и Дальнем Востоке. Однако, следовало иметь ввиду специфику подъема конкретно на Килиманджаро.
  Ехать одному в такую поездку по многим соображениям было неудобно и я начал искать себе компаньонов. Всем, с кем я говорил об экспедиции, она казалась красивой, но слишком трудной. Шестикилометровую высоту они считали для себя чрезмерной. И, кроме того, за мучительное карабканье вверх с непредсказуемым концом надо было выложить немалую сумму денег. 
  Попытки найти попутчиков с помощью туристических компаний тоже провалились. Регулярных туров на Килиманджаро из России нет. Поездки туда оформляются только когда есть уже готовая группа. Туристические менеджеры говорили мне, что шансов влиться в такие группы у постороннего человека очень мало. Брать с собой непроверенного человека в серьезный маршрут мало кто хочет. Слишком это рискованно. 
  В сборах информации и поисках компаньонов пролетела пара зимних месяцев. В Танзании закончился зимний сухой сезон - время, наиболее благоприятное для восхождения, и начался длительный период дождей. Попутчиков не было. 
  Однажды вечером, когда я уже спал, зазвонил телефон. Взяла трубку Наталья. Сквозь сон я уловил, что звонил кто-то из знакомых. В разговор я не вслушивался, лишь отметил ускользающим сознанием саркастические нотки в ее голосе. 
  Утром она сообщила мне, что звонили Фима Фавелюкис и Миша Алексеев и сообщили ей, что они идут на Килиманджаро. И требовали моего прибытия в их контору для разговора. Признаться, это известие меня удивило. Чтобы Фима полез на гору! Это смахивало на шутку. 
  Тем не менее, на следующий день мы встретились в кабинете у Фимы. Там я узнал, что произошло вчера. 
  После рождественских каникул Фима вернулся из Сан-Диего. Вечером, в неформальной домашней обстановке, Миша Алексеев докладывал ему о всяких новостях и в части "разное", когда они уже "согрелись", он сообщил, что я ищу партнеров для похода на Килиманджаро. 
  Утомленный прозаическими дневными трудами и суточным перелетом, Фимин организм к тому времени уже успел расслабиться несколькими рюмками водки. Обжигающее, как раскаленная сковородка, слово Килиманджаро, проникло в его расслабленное сознание и всколыхнуло его. И в потрясенном сознании стала возникать огромная темная гора с призрачно белой от лунного света вершиной. Гора парила над бескрайними просторами африканских джунглей и саванн. Фимина душа воспарила к этой белой вершине и оттуда, из-под самого неба, ему увиделись бескрайние равнины, на которых паслись стада диких животных. Ему слышались тревожные звуки там-тамов, мычанье буйволов, приглушенные рыки львов и что-то еще, незнакомое, пугающее и, одновременно, манящее. В чаще леса таинственные тени внезапно скалились страшными масками. В отблесках пламени костров вспыхивали и рассыпались фиолетовыми брызгами самоцветы. "Кажется, танзаниты", - почему-то подумал Фима. Он чувствовал, что в далеких детских мечтах ему уже приходилось видеть нечто подобное, и вот теперь, через много лет, эти картины неожиданно вернулись к нему вновь. 
  Тут Миша задал какой-то вопрос, и необыкновенное видение исчезло. Но, после него осталось чувство странного внутреннего беспокойства и, как будто, какой-то вопрос. Фима, задумчиво глядя в темноту за окном, раскурил свою любимую сигару. Он не мог избавиться от этих странных ощущений. И вдруг его осенило. Он понял, что это был зов Судьбы. Судьба послала ему свой знак! Она ему сказала: "Это твой единственный шанс!" 
  Еще не осмыслив всех последствий своего решения, Фима твердо произнес: "Я иду на Килиманджаро". Услышав это Миша остолбенел. 
  Произнесенное вслух решение требовало срочных действий. Надо было, как говорится, немедленно просунуть ногу в дверь, и сделать это решение необратимым. Фима знал, что уже завтра нахлынут тревоги и сомнения и мертвой хваткой возьмут его за горло. 
  И тогда рука Фимы потянулась к телефону. Он позвонил мне, Наталья взяла трубку и раньше меня узнала, что великому путешествию на Килиманджаро суждено быть. 
  Решение Фимы предопределило и Мишино участие в экспедиции. 
  Три человека - это была уже минимальная, но все же команда. Мы обсудили имеющуюся информацию, набросали контуры экспедиции, план действий и перечень требующих проработки вопросов. 
  На вершину Килиманджаро можно подняться из восьми населенных пунктах, расположенных вокруг массива. Шесть из них находятся в Танзании и два в Кении. В настоящее время маршруты из Кении не действуют. Вне зависимости от того, откуда вы планируете подниматься, необходимо зарегистрироваться, и сделать это можно только в одном из трех населенных пунктов, где есть Гейты - Ворота - в Марангу, Машам или Лондоросси. Штаб-квартира парка находится в Марангу Гейт, и расположена неподалеку от деревни Марангу. Сертификаты об успешном восхождении на Гилманс Пойнт и пик Ухуру выдают только в штаб-квартире парка.

  Начало маршрута

 

Только один маршрут из восьми считается относительно благоустроенным. Это маршрут Марангу. Этим маршрутом пользуется абсолютное большинство туристов. Другое название этого маршрута - Кока-коловый. Он назван так в те времена, когда за чистотой еще не следили, и на тропе было очень много всякого мусора, в том числе и пустых полиэтиленовых бутылок от Кока-колы. Теперь здесь наведен порядок. Мусора нет, тропа расчищена, выровнена и отсыпана мелкой щебенкой, через ручьи перекинуты мосты. Но второе название, тем не менее, сохранилось как дань традиции. 
  На маршруте Марангу находятся три стационарных лагеря для ночевки - Мандара (2720 м), Хоромбо (3720 м.) и Кибо (4703 м.). В двух первых лагерях построены маленькие домики для ночевки, столовые, туалеты и умывальники. Есть даже электрическое освещение от солнечных батарей. 
  Естественно, мы предпочли подниматься тропой Марангу. Лишние бытовые проблемы нам были ни к чему. 
  Подъем на 5900 метров и особенно два последние перехода, которые надо совершить за сутки с высоты 3720 метров, - один днем, а финальный - ночью, после короткого отдыха в лагере Кибо на высоте 4700 метров был для нас очень серьезной задачей. На такой высоте придется идти при значительном и все возрастающем недостатке кислорода. И это мы считали своей главной проблемой при восхождении. Все остальное нам казалось так или иначе преодолеваемым. Даже отсутствие физической подготовки. 
  Чтобы нейтрализовать кислородное голодание и уберечься от горной болезни, мы решили использовать таблетки Диамокса, рекомендуемые для этой цели в большинстве сайтов. Были и экзотические предложения по решению кислородной проблемы, например, взять с собой баллоны с кислородом. И, разумеется, мы тщательно взвешивали также и различные варианты акклиматизации на маршруте. 
  Я считал, что реальным препятствием в подъеме на Килиманджаро могли стать натертые ноги. Необходимо было позаботиться об удобной и надежной обуви. Современные туристические ботинки для меня непривычны. Если бы сейчас продавались туристические ботинки шестидесятых годов, то я, определенно, предпочел бы их. После посещения множества магазинов я выбрал высокие спецназовские ботинки на толстой рифленой подошве. Они были достаточно мягкими, и для ходьбы по горам вполне годились. 
  Надо было также запастись подходящей одеждой и снаряжением, чтобы не мокнуть под дождем и нормально спать. Правда, тут каждый действовал самостоятельно. Я приготовил теплое белье, тельняшки, ветровку, толстый свитер, теплую крытую куртку, непромокаемый костюм, свободные прочные штаны, перчатки, панаму и теплую шапку, много носок. Обмундирование выбиралось с тем расчетом, чтобы оно было удобным при длительной ходьбе. Был предусмотрен и необходимый запас вещей, чтобы переодеться в сухую одежду после дневного перехода. Спальник у меня был самый обычный - легкий, синтипоновый, а, вот, вкладыши к нему я сшил сам, причем один вкладыш сделал теплым. 
  Кроме того, мы подумали о медикаментах и дополнительном высококалорийном питании на переходах. Медикаменты взяли в стандартном наборе и, к счастью, они нам не понадобились совсем, даже имодиум. Из продуктов мы запаслись только сухой, копченой колбасой и бастурмой. Эти продукты очень калорийны и не портятся. Еда нам пригодилась, хотя все съесть мы не смогли. 
  Главным пунктом нашей программы было восхождение на Килиманджаро. Вдобавок к этому мы решили посетить кратер Нгоро-Нгоро, а также сделать короткий отдых на Занзибаре. На десерт. Правда, я от Занзибара отказался. 
  Вся поездка должна была уместиться в две недели. Ехать решили в конце апреля. С учетом майских праздников это время наиболее удобное для поездки - минимум ущерба работе. Правда, конец апреля и начало мая - самый разгар сезона дождей, но Миша успокоил нас, пообещав, что дожди в Танзании будут теплые и непродолжительные. 
  Для оформления документов необходимо было выбрать туристическую компанию. Два дня встреч и переговоров позволили выяснить, что идеальной компании нет. Выбрали наиболее приветливую. Ей оказалась "Ирга". 
  В это же время в команде появился четвертый участник. Им стал Фимин приятель Леня Ландвер. Первая общая встреча нашей четверки состоялась в Ветошном переулке, куда мы пришли, чтобы заключить договор с Иргой. В малюсеньком офисе туристической компании мы окончательно определили маршрут, даты передвижений, уровень отелей и прочие важные детали. С этого момента процесс подготовки пошел полным ходом. 
  Почти сразу после заключения договора с Иргой состав экспедиции возрос до шести человек. К нам присоединились два австралийца с одесскими корнями - Вадик и Борис. Давнишние Фимины друзья. Вот как мотивировал свое решение присоединиться к нам один из них. Услышав по телефону от Фимы об экспедиции, он немедленно заявил ему, что он идет с нами. Дескать, он родился на коленях, прожил всю жизнь на коленях, и, только поднявшись на Килиманджаро, он встанет с колен. 
  Незадолго до старта седьмым и восьмым участниками экспедиции стали Миша Лозовский и Александр Мокрушин. 
  К середине апреля все вопросы были решены. Были выкуплены авиабилеты на рейсы до аэропорта Килиманджаро через Амстердам и обратно, зарезервированы места в отеле Ибис в Амстердаме, в отелях Mount Meru и Serena Lodge в Аруше и в Нгоро-Нгоро в Танзании и оформлены другие бумаги. Оставалось получить транзитную визу в Голландию. 
  В голландском консульстве нас ждала неприятность, которая могла перечеркнуть все наши планы. Мы должны были прилететь в Амстердам во второй половине дня и не успевали на рейс в Килиманджаро, который вылетал в 10.30 утра. Предстояла ночевка. Поэтому мы решили, что раз уж мы ночуем в Амстердаме, то имеет смысл добавить один день к нашему пребыванию в Голландии и провести целый день в Амстердаме, чтобы без спешки все посмотреть. И весь график поездки был составлен с учетом этого дня. Но в консульстве нам заявили, что транзитная виза дается только на два дня, а у нас получается три, и нужно оформлять стандартную туристическую или гостевую визу. Это было как удар обухом по голове. 
  Хорошо, что мы пришли в консульство вчетвером. Консульские работники довольно долго совещались и потом сообщили, что в порядке исключения, нам как группе спортсменов выдадут визы. Оказалось, что мы вполне сойдем за спортсменов! Хорошо, что наши бумаги были, к счастью, в порядке. Это был драматический момент, и он завершился благополучно! 
   

Перелет в Танзанию

 

  Наконец, наступило 24 апреля 2002 года. В аэропорту перед регистрацией у меня падает на пол рюкзак и разбивается находящаяся в нем литровая бутылка водки. 
  Вылетаем из Москвы рейсом KLM 904 в 16-15 с опозданием на 15 минут. Через час полета под нами Рига и берег Балтики. Погода ясная. С большой высоты хорошо видны белые пенные полосы за кораблями. Вскоре мы пролетаем около южной оконечности Швеции. И вот внизу уже Дания. 
  Три часа полета и мы приземляемся в амстердамском аэропорту Schiphol. Погода прохладная и дождливая. Загружаемся в автобус и едем в расположенный неподалеку отель Ибис. Там долго стоим на регистрации. Я поселяюсь с Мишей Алексеевым. Небольшая комната, две кровати, телевизор, душ. 
  Полтора дня знакомимся с Амстердамом. 
  Наступила суббота, 26 апреля. Подъем в шесть. Завтрак в восемь. Фотографируемся на память около отеля на фоне большого плаката, показывающего, что мы стоим намного ниже уровня моря, и едем в аэропорт. В 10.40 покидаем Голландию. Наши места в самом хвосте, но здесь свободно и мы сидим все вместе. Полет предстоит долгий и тут нам будет удобнее. 
  Автоматический информатор на экране телевизора периодически показывает нам карту с нанесенной на ней позицией самолета на этот момент и линией полета. Эта ползущая линия напомнила фильм "В поисках утерянного ковчега". Там есть кадры с такой же линией перелета. 
  Я сижу около иллюминатора и смотрю вниз. Вот пролетаем над Альпами. Острые заснеженные пики. Очень красиво. А вот уже Италия. Видна Венеция. Курсом на Рим и Неаполь пересекаем Апеннинский полуостров. Везувий закрыт облаками. Вскоре под нами уже Сицилия и в 13.30 по Амстердамскому времени Европа остается позади. Далее летим над Средиземным морем. 
  Наконец, достигаем Африки. Внизу в дрожащем, знойном мареве видна только выжженная солнцем бледно-красноватая земля. Ливийская пустыня. Ни населенных пунктов, ни дорог не видно. 
  От Средиземного моря до Килиманджаро около 5000 километров. Через пару часов полета над Африкой подлетаем к Нилу. Пересекаем его раз, другой, третий. Большая мутная река. В 18.35 пролетаем над Хартумом. Под нами уже много облаков. Вся долина Нила занята огромными массивами трапециевидных полей. Близится вечер и в косых лучах солнца землю плохо видно. На горизонте, слева по курсу показались огромные кучи облаков над Эфиопским нагорьем. 
  Постепенно приближаемся к району, где в это время разгар дождливого сезона. Пролетаем западнее Эфиопского нагорья. Карта на экране телевизора показывает, что под нами Аддис-Абебой. Сейчас 19.15. Остается лету два часа. Самолет двигается вдоль границы Судана и Эфиопии. 
  В это время разносят второй обед. Беру банку пива. Впереди видны грандиозные массивы облаков. Судя по расстоянию, эти облака находятся где-то в районе Килиманджаро. Их верхушки достигают эшелона нашего самолета. За иллюминатором быстро темнеет. 
  Информатор сообщает, что через 50 минут мы должны приземлиться. Внизу уже час как ночь. Я все думаю о том, как мы будем садиться в сплошном море облаков? Аэропорт Килиманджаро находится у южного подножия знаменитого вулкана. А рядом еще несколько крупных вулканов. 
  Когда наш самолет шел на посадку, я смотрел сквозь иллюминатор туда, где стоит Килиманджаро, и не видел ничего кроме густых облаков. Ладно, может быть, завтра повезет. 
  Но над аэропортом сплошной облачности не было. Видны многочисленные огни электрических ламп. 
  Спускаемся из самолета на землю. Аромат тропического воздуха поднимает настроение. Международный аэропорт Килиманджаро маленький и совсем новый. Ему всего три года. Выполняем обычные формальности и выходим в зал. Нас встречает худенькая высокая чернокожая женщина, хорошо говорящая по-русски. Вспоминаю, что видел ее в Москве, когда приходили в Голландское посольство. Садимся в большой джип и примерно час быстро едем по асфальтовой дороге на запад, в Арушу. В темноте мало что видно. 
  Останавливаемся около большой, ярко освещенной гостиницы. Разгружаемся и заходим внутрь. 
  Фото 1 Команда в полном составе на ужине в ресторане отеля 
  Отель Маунт Меру, где нам предстоит ночевать, тих и безлюден. Период дождей - не туристический сезон. 
   

Последняя ночь перед Килиманджаро

 

  Здесь, в гостинице Новотель Маунт Меру у подножья вулкана Маунт Меру в городе Аруша, что находится на самом севере Танзании и почти на экваторе, собралась вся великолепная восьмерка восходителей - Вадик, Боря, Саша, два Михаила, Леня, Фима и я. Борис и Вадик приехали немного раньше нас. Сюда они добирались из Австралии кружным путем через Эмираты, Кению, далее от Найроби несколько часов автобусом ехали на юг в Арушу. 
  Устроившись по своим номерам, спускаемся вниз на ужин. Ужин проходит поздно вечером. Кроме нас в ресторане, оформленном в национальном стиле, никого нет. Едим и ведем беседу, вполне соответствующую долгожданной встрече участников экспедиции и предстоящему походу. С нами за столом находится и встречавшая нас девушка. Последний раз мы обсуждаем различные организационные вопросы. Убеждаемся, что как будто все у нас в порядке. 
  Завтра утром мы поступаем в распоряжение наших гидов, и они повезут нас к началу маршрута в Марангу гейт. 
  Перед сном тщательно разбираю вещи и амуницию и откладываю то, что я оставлю в камере хранения в отеле. 
  Потом, лежа на кровати, я еще долго не мог заснуть. Это была последняя ночь, которая отделяла меня от мечты.   Мне вспоминались куски текстов из "Снегов Килиманджаро", из "Африки грез и действительности", из различных сайтов Интернета. За окном было темно. В ночной тишине особенно оглушительно стрекотали цикады. И не было никаких других шумов. Это в центре большого города! Так странно. 
  Предстоящие пять дней пребывания на знаменитом Килиманджаро были для нас сами по себе волнующим событием. Но я лежал и думал о двух вещах, которые мне обязательно хотелось сделать - увидеть восход солнца с точки Гилмана, и затем выйти по краю кратера на высшую точку Килиманджаро - пик Ухуру. А для этого надо будет три дня подниматься вверх по склонам Килиманджаро. Завтрашний день будет первым, и он многое покажет. Подготовка, планы, волнения, - все через четыре дня получит свое завершение и станет частью истории. Каков будет финал? В каком варианте мечта завершит свое существование? С этими мыслями я еще долго ворочался на своей кровати у окна.

 

Утро 27 апреля 2002 года

 

  Просыпаюсь, когда рассвет только-только забрезжил за окном. Теперь я уже могу рассмотреть окружающий ландшафт. Это царство сочной, очень зеленой растительности. Около отеля - подстриженные лужайки, бассейн, шезлонги. 
  Тропики - это вообще нечто особенное. Тут все другое. Воздух, запахи, звуки, цветы, зелень - абсолютно все. А здесь в Аруше нас окружает еще и роскошный вулканический рельеф, главной деталью которого выступает расположенный поблизости от отеля четырехкилометровый вулкан Маунт Меру. 
  Умываемся и идем вниз завтракать. Шведский стол в пустом ресторане. Мясо, картошка, фрукты, сок, кофе с молоком, хлеб. После завтрака сдаем ненужные на Килиманджаро вещи в камеру хранения отеля. 
  Подъезжает микроавтобус с нашими гидами - Николасом Минья и Элиасом Хэмфри. Быстро загружаемся в машину и в путь. Движение автотранспорта в Танзании левостороннее. Там где дорога проходит через населенные пункты, ее часто пересекают широкие лежачие полицейские, и любящие высокую скорость местные водители вынужденно сбрасывают скорость. 
  Асфальтовая дорога быстро убегает под колесами на запад. Я сижу слева у окна и пытаюсь разглядеть над мелькающими плантациями макушку Килиманджаро. Я столько раз видел ее на картинках и в фильмах. Какая она воочию? Но небо над Килиманджаро закрыто плотными облаками. Лишь на короткое время удалось увидеть над облаками тоненькую белую полоску верхнего края вулкана. Несмотря на большое расстояние до вулкана, эта полоска была очень высоко над горизонтом. 
  Через 80 километров пути делаем короткую остановку в городке Моши, расположенном у южного подножия Килиманджаро. Я снимаю оживленные улицы, машины, людей. Внезапно облака над вулканом разошлись, и в просвете открылась потрясающая картина. На фоне куска синего неба сверкала, заметно скошенная на восток, огромная снежная макушка Килиманджаро. Она была жутко высоко! Под ложечкой засосало. Быстро делаю снимки. Через пять минут облака снова закрыли гору. 
  После Моши проезжаем еще двадцать пять километров на восток и поворачиваем налево к национальному парку Килиманджаро. Дорога идет вверх и машина натужно гудит мотором, набирая высоту. Нам предстоит проехать еще несколько километров до Марангу Гейт. Там на отметке 1970 метров находится штаб-квартира национального парка "Килиманджаро". В Марангу Гейт кончается автомобильная дорога и начинается Марангу роут - туристическая тропа, по которой мы будем идти. 

Банановые плантации на склоне Килиманджаро  

 

  Пока же мы едем сквозь роскошные тропические сады. Среди проносящейся мимо нас разнообразной, пышной зелени, бросаются в глаза огромные лопасти банановых листьев. Сквозь заросли тут и там виднеются дома. По обочине дороги немногочисленные люди неторопливо идут по своим делам. Часть из них несет на голове какую-то поклажу. Вот навстречу идет группа аккуратно одетых школьников. Девочки в одинаковых сиреневых юбках и белых носках. В этом районе живет народ чагга, к которому принадлежит и наш главный гид Николас Минья. Кстати, один из носильщиков, сопровождавших немецкого географа Ханса Людвига Майера в первом в истории успешном восхождении на Килиманджаро в октябре 1889 года, тоже имел фамилию Минья. 
  Наконец, дорога упирается в закрытые ворота. Над воротами надпись - "Karibu-Welcome". Короткая остановка. Дежурящий около ворот рослый парень, подозрительно оглядев нас, медленно открывает ворота и пропускает машину на территорию штаб-квартиры национального парка Килиманджаро. За воротами находится большая горизонтальная площадка, где машина и останавливается. Все, приехали. 
  К машине подходят люди, как оказалось, ожидающие нас носильщики. Они быстро разгружают машину и переносят наш груз в угол площадки, где стоят несколько столов. Здесь мы распределяем багаж на две части. Одну часть понесут носильщики, и мы получим ее в лагере Мандара Хат. Носильщики идут самостоятельно, отдельно от нас. То, что нам понадобится в переходе, в том числе питьевую воду, мы несем сами. 
  Помимо ботинок я взял с собой на всякий случай еще и короткие резиновые сапоги. Перед маршрутом я не знал, что надеть на ноги. Решил начать путь в сапогах, но на всякий случай прихватил с собой и ботинки. И как оказалось, не зря.

Подгонка снаряжения  

 

  Когда с грузом было закончено, поднимаемся по лестнице на верхнюю площадку. Там стоят несколько деревянных домов, в одном из которых располагается регистрационный пункт. Мы записываем в толстый журнал свои данные. Этого требует режим национального парка и правила безопасности.

"Фанатик" Миша Лозовский  

 

  До выхода на маршрут остается еще несколько минут, и мы активно фотографируем. По сторонам площадки стоят несколько транспарантов, содержащих различную информацию для туристов. На одном из них написаны пять главных пунктов на Марангу роут с указанием их высоты - базовые лагеря Мандара, Хоромбо, Кибо и две точки на внешнем крае кратера - восточная точка - точка Гилмана, место, куда выходит наш маршрут после подъема по склону вулкана Кибо, и вершина вулкана - пик Ухуру. 
  Наши носильщики, водрузив себе на голову поклажу, уходят вперед. Наконец, следует команда, и в 11 часов 15 минут мы выступаем. 
   

Первый день пути. Лагерь Мандара Хатс

 

  Свершилось - мы идем по Килиманджаро! С самого начала становится ясно, что месить грязь нам не придется. Тропа, посыпанная мелкой рыжей вулканической щебенкой, хорошо утоптана и оконтурена дренажными канавками. Над ручьями перекинуты аккуратные мосты. По такой тропе можно идти и в тапочках. Поскольку мои ботинки были упакованы в рюкзаке, то я решил поменять обувь на первом привале.

  Вадик и два Миши

 

  Растянувшись в длинную цепочку, мы неторопливо идем сквозь густой тропический лес. Стволы деревьев густо покрыты лишайниками и перевиты лианами, которые придают лесу дикий вид.

 Саше Мокрушину джунгли понравились

 

  Животных мы не видим и не слышим, хотя как говорят наши гиды, их тут довольно много. Слышен только шум ручьев, через которые мы время от времени переходим по деревянным мостикам. Тропа почти с постоянным уклоном зигзагами ведет нас вверх. Ребята используют при ходьбе палки. Они хотя и занимают руки, но позволяют частично облегчить нагрузку на ноги. 
  Вокруг нас плотные облака, но дождя пока нет. Время от времени делаем короткие остановки. Угол подъема значительный, но вполне посильный. Через пару часов подъема мы уже чувствуем, что это не простая прогулка, а тяжелая работа. Хорошо, что на этой высоте уже нет сильной жары.

  Леня Ландвер и Элиас Хэмфри

 

  Переход сквозь чащу леса довольно однообразен. Время от времени на тропу из леса выходят мальчишки и просят у нас денег. Гиды их немедленно прогоняют. Чтобы лучше снять группу на маршруте, я то забегаю вперед, то, пропуская всех, отстаю. Когда я оказываюсь последним и задерживаюсь, возясь с амуницией, Элиас терпеливо меня ждет.

  Лагерь Мандара уже близко

 

  Гиды работают очень профессионально. Они непрерывно и ненавязчиво контролируют голову и хвост колонны и держат оптимальный темп ходьбы. Общаемся мы на английском языке, каждый в меру своих возможностей. 
  В половине четвертого мы выходим из леса на большую, довольно крутую поляну. Табличка сообщает, что мы в лагере Мандара Хат на высоте 2720 метров. Десятка два деревянных домиков растянулись сверху вниз по краю поляны. В верхней части поселка живут туристы, а в нижней - обслуживающий их персонал. Ключевую позицию в лагере занимает большая хижина с верандой перед входом - столовая.

  Лагерь Мандара

 

  Гиды показывают нам наши домики. Это маленькие хижины с высокими остроконечными крышами, разделенные пополам поперечными перегородками. Стенами являются сами наклонные скаты крыш. Над входной дверью находится маленькая лампочка типа ночника - читать невозможно, но вещи ночью видно. Электроэнергию здесь получают от аккумуляторов, заряжающихся солнечными батареями. В каждой половине домика на топчанах могут разместиться по четыре человека, трое на полу и один на полке, на втором ярусе. Очень тесно, но это все же лучше, чем спать в палатках на земле. Построены хижины норвежцами. 
  Хорошо, что в лагере кроме нас почти нет других туристов, и мы размещаемся по двое. Мой сосед - Леня Ландвер. Раскладываем вещи. Я удивляюсь, каким образом тут могут поместиться четверо. Наш домик рядом со столовой на самом краю леса. Переобуваемся, переодеваемся, умываемся и идем пить чай. Самочувствие у всех хорошее. Высота 2720 метров, но пока нет никаких признаков горной болезни. Правда, я уже обгорел, хотя солнце в течение всего перехода было закрыто облаками. Обмениваемся впечатлениями от первого дня пути. Пока ничего беспокоящего нас в нашем физическом состоянии мы не заметили. Шли мы достаточно быстро и без особого надрыва. 
  После чая остается еще немного светового времени, и мы отправляемся с краткой экскурсией на небольшой вулкан Маунди, расположенный неподалеку, но на триста метров выше лагеря. Мы быстро поднимаемся по крутой тропе к кратеру вулкана и обходим его против часовой стрелки. Неглубокий кратер имеет всего метров двести в диаметре. Ничего примечательного. К этому времени тучи сгущаются, и начинает моросить мелкий противный дождик. Довольные тем, что выполнили программу первого дня полностью, мы спускаемся назад в лагерь. Быстро темнеет, хотя еще нет и семи. Дождь усиливается, мы расходимся по домикам. С трудом забираюсь с головой в узкий спальник и полностью застегиваю молнию. Давненько я не спал на полу, на свежем воздухе.

  Леня около нашего домика в лагере Мандара

 

  Ночью несколько раз просыпаюсь и слышу сильный шум дождя. Засыпаю каждый раз с трудом. Окончательно просыпаюсь в четыре утра. Вылезаю из спальника и выхожу из домика. Кругом кромешная тьма. Дождь прекратился. Небо ясное и все усеяно звездами. Откуда-то сверху с верхушек деревьев доноситься громкое карканье. Вдоволь насмотревшись на чужое звездное небо, снова забираюсь в спальник, и, размышляя обо всем понемногу, лежу до рассвета. 


Второй день пути. Лагерь Хоромбо Хатс

 

  Подъем в шесть часов. Туалет, умывание. Горячей воды здесь нет. За сутки лицо покрылось щетиной и мы уже похожи на бродяг.

  Завтрак в столовой в лагере Хоромбо

 

  Скудный завтрак состоит из какого-то жидкого, сильно наперченного супа. Не наевшись супом, я съедаю и ланч, который нам выдали на дорогу. Большой запас копченой колбасы позволяет не очень беспокоиться по этому поводу. 
  После завтрака быстро собираемся и в 8.15 покидаем лагерь.

  По мере подъема лес становится мельче

 

  Над нами синее безоблачное небо, но снизу уже поднимаются густые облака. Тропа сразу за лагерем круто уходит вверх. Лес заметно помельчал и стал довольно редким. Выстроившись в цепочку, бодро топаем по живописным склонам Килиманджаро. Через час пути делаем первый привал. Лес полностью сменился кустарником.

  Вулкан Мавензи прямо над нами, но закрыт тучей

 

  Виды замечательные, хотя все еще не видно ни Мавензи, ни Кибо. Тут нас догоняют облака и дальше мы идем в тумане. 
  Следующий привал через час. На каждом привале я достаю транспарант, приготовленный гимназистами из Плесково, и фотографируюсь с ним. Крест на белом полотне вызывает у участников похода сильную реакцию. В этом они усматривают даже некий загадочный, магический смысл. А Леня просто называет меня попом Гапоном. 
  Очередной указатель у тропы информирует, что мы находимся на отметке 3200 метров. Идти становиться труднее. Наверно, дает себя знать высота. Мы прошли примерно половину пути до лагеря Хоромбо. Кругом тишина как на нашем севере. Ни птиц, ни зверей не видно. Прямо над нами, сквозь облака временами просматриваются острые пики вулкана Мавензи. Чтобы их рассмотреть, приходится высоко задирать голову. 
  Время от времени моросит дождик. Убрал камеру и фотоаппарат и совсем не снимаю. Еще через три часа очень медленной ходьбы по изрезанным оврагами вулканическим склонам мы выходим к лагерю Хоромбо. Высота 3720 метров. Погода совсем испортилась. Даже ближние домики с трудом просматриваются сквозь густой туман. 
  По своей архитектуре лагерь Хоромбо полностью повторяет лагерь Мандара, правда, Хоромбо существенно больше. Лагерь расположен на открытой местности на довольно крутом склоне под вулканом Мавензи и весьма живописен. Рядом с лагерем в овраге течет ручей, и вдоль его склонов растут сенеции - Senecio kilimanjari - странные растения, напоминающие крепкие колонны до 5 метров высотой, увенчанные густой лиственной шевелюрой. Эти необычные растения придают вулканическому ландшафту совершенно фантастический вид. Этот эффект усиливает полное отсутствие деревьев и кустов.

  Сенеции около лагеря Хоромбо

 

  В лагере Хоромбо нам предстоит ночевать и на обратном пути. 
  На этом переходе только у Бориса возникли серьезные проблемы со здоровьем. Как только мы пришли в лагерь, он лег пластом и лежит безучастный ко всему. Видно, что ему очень плохо. Налицо горная болезнь. Пытаемся отвлечь его беседой, но это не помогает. Обсуждаем, что делать. Зная, что лучшее средство от горной болезни это немедленный спуск вниз, мы вполне серьезно рассматриваем с Николасом и этот вариант. Кстати, на такие случаи, прямо у столовой лежат несколько своеобразных транспортных средств. Это специальные носилки, к которым снизу приделано колесо на амортизаторе. Такие носилки можно катить, что существенно облегчает эвакуацию на горных склонах. Их, правда, называют многозначительно - труповозки. Но, видимо, случается и такое. Решаем до утра ничего не предпринимать, а утром будем действовать по обстановке.

  На фоне лагеря Хоромбо и макушки вулкана Кибо

 

  На ужин нам дают суп из какого-то местного растения, ужасно переперченный, жареную курятину с рисом, подливку с зеленой фасолью. Боря не пришел ужинать. Мы все переживаем за него. 
  В 19 часов уже темно. Ложимся рано, и уже в полночь я просыпаюсь совершенно выспавшийся. Остаток ночи приходится снова бодрствовать. Несколько раз выхожу наружу. Ночью еще шел дождь, но под утро разъяснилось. Стало холодно. Яркая луна светила на темном небе, сплошь усыпанном звездами. Я мысленно представляю, как ночью 25 января 1948 года чехословацкие путешественники Иржи Ганзелка и Мирослав Зикмунд именно с этой точки с помощью фонарей азбукой Морзе сообщали своим друзьям в Марангу, что они благополучно добрались до этого места и как им в ответ просигналили: "Желаем вам ни пуха, ни пера!" Подумалось: "Кто бы нам просигналил то же самое". Хотя Моши находится совсем недалеко от нас, наши мобильные телефоны молчат. 
  Все решится в течение следующих суток! 
   

Третий день пути. Лагерь Кибо Хатс

 

  Утро встречает нас прекрасной солнечной погодой. На западе, над крутым отрогом, там, куда ведет из лагеря наша тропа, на фоне синего неба, возвышается освещенная лучами восходящего солнца белая макушка вулкана Кибо. Мы поднялись уже на два километра, но до снегов Килиманджаро еще очень высоко. Вершина Килиманджаро - пик Ухуру, выше нас на 2200 метров. Эти 2200 метров нам надо пройти за два перехода. Сегодня днем мы должны подняться на километр до лагеря Кибо и, после краткого отдыха там, преодолеть остальные 1200 метров. Последний переход мы будем делать ночью. 
  Ранним утром плотная перина облаков находится еще далеко внизу и полностью закрывает окружающую Килиманджаро саванну. 
  Быстро умываемся, собираем вещи и уже в 8 часов завтракаем. Обильно мажемся кремом против загара. На крышах домиков сидят черные птицы, очень похожие на наших воронов. Только клювы у этих гораздо внушительнее. Кто-то мрачно шутит: "Стервятники. Чувствуют, что будет падаль, вот и слетаются". 
  Борису лучше, но идти с нами он не может. Решаем, что он будет нас дожидаться здесь. Грустно, конечно, но никто ничего не может поделать. Значит, не судьба. С этим тягостным ощущением мы покидаем лагерь Хоромбо. 
  Сразу за поселком тропа начинает очень круто забираться вверх. Идем медленно. Разговоры, которыми мы себя развлекали на переходах предыдущие два дня, стихли. Идти тяжело, и все экономят силы. Видимо дает себя знать разреженность воздуха.

Водопой

 

  Делаем несколько остановок, прежде чем забираемся на вершину отрога. Отсюда открывается потрясающая картина. Перед нами стоит белая громада вулкана Кибо. Из-за циклопических размеров кажется, что он близко. Это первая точка на нашем маршруте, с которой мы увидели, наконец, Кибо. Он загораживает значительную часть неба, и отсюда виден во всех подробностях. Правда, середина и нижняя часть Кибо отсюда не видны из-за рельефа. 
  Глядя на белые, крутые склоны Кибо, мы начинаем лучше понимать, что ждет нас в предстоящую ночь. 
  Оглядываюсь. Далеко внизу виден лагерь Хоромбо. Сейчас он скроется за гребень. Облака значительно ближе и уже хорошо видно как их фронт, разливаясь по распадкам, быстро приближается к нам. 
  Сильно жжет солнце. Я даже не заметил, как у меня покраснели запястья, хотя я и стараюсь тщательно прятать кожу. 
  Очередная остановка. Высота 3940 метров. Скудный штатный ланч усиливаем копченой колбасой и бастурмой. Настроение бодрое, хотя тучи, наконец, нас догнали.

  Ланч под дождем

 

  Моросит дождик. Фима пытается надеть на себя какую то странную желтую полиэтиленовую накидку. Она лопается. Это всех развеселило. Мы еще в состоянии смеяться!

Скоро будет седловина  

 

  Еще два часа подъема в плотных, поливающих нас мелким дождиком, облаках, и мы постепенно выходим на седловину между вулканами Кибо и Мавензи. The Saddle! Седловина! Так уважительно называется это место. Мы уже значительно выше четырех тысяч метров. Далеко внизу осталась растительность, и вокруг нас только голая поверхность, усыпанная мелкими вулканическими обломками. Кибо и Мавензи полностью закрыты облаками. Дождь, холодно. Ребята заметно устали, но держатся молодцом.

  Да, это не Сан-Диего!

 

  Долго отдыхаем перед последним переходом к лагерю Кибо. Я ухожу вперед, чтобы сверху со скал снять на камеру переход ребят по этому участку. Выбираю позицию на одном из высоких бугров. Немного выше меня, где-то за перегибом склона находится лагерь Кибо. Долго снимаю растянувшуюся цепочку медленно бредущих далеко внизу людей. 
  Наконец, они приближаются и мы с натугой одолеваем последний крутой подъем. Перед нами на небольшой, почти горизонтальной площадке, открывается лагерь Кибо. Он совершенно непохож на два предыдущих лагеря. Высота 4700 метров. Это уровень приюта Пастухова на Эльбрусе. Температура ниже нуля. Выше лагеря начинается крутой, заснеженный склон вулкана Кибо. Из-за облаков его почти не видно. 
  Главное сооружение в лагере Кибо - длинное одноэтажное каменное здание - гостиница. Недалеко от нее стоят несколько небольших домиков для персонала. Позади гостиницы располагается туалетный блок. Это все.

  Лагерь Кибо

 

  Заходим в гостиницу и размещаемся в двух ближайших к входу комнатах, расположенных друг напротив друга, дверь в дверь. Гостиница совершенно пустая. Кроме нас никого нет.

  Леня Ландвер в номере отеля Кибо

 

  Большие комнаты, где могут разместиться человек по двадцать, плотно уставлены двухэтажными нарами. В комнатах находится по одному, крепко сбитому грубому столу. Все основательно, но без излишеств. Если прибавить к этому подслеповатые, узкие окна, полумрак и жуткий холод в этих никогда не отапливаемых комнатах, то картина будет достаточно полная. 
  Собравшись в одной комнате, вяло пьем горячий чай. Есть не хочется, но, понимая, что это просто естественная реакция не акклиматизированного организма на большую высоту, через силу заталкиваю в себя куски. Первый раз глотаю таблетку Диамокса. Похоже, что наступил тот момент, когда на всякий случай лучше подстраховаться. Ночь может быть тяжелой! Видно, что мужики сильно устали. Хочу привести в качестве сравнения фрагмент из воспоминаний Ганзелки и Зикмунда. 
  "Вскоре после прихода в Кибо Гут у всех членов экспедиции начались головные боли. Всех нас тошнило. Отдыхали мы в полном безразличии, лежа на узких нарах тесного домика, один над другим, и тяжело дышали. Только теперь, когда человеческий организм выключился из непрерывной ходьбы, дала себя знать усталость от трехдневного подъема и от разреженной атмосферы. … Никому не хотелось ни есть, ни говорить. Всех охватила апатия и слабость, что является характерным следствием пониженного содержания кислорода в воздухе". 
  По сравнению с чехами мы выглядим пока достойно. 
  После обеда обхожу окрестности лагеря и делаю съемку. Холод быстро загоняет меня внутрь. Почти в полной темноте рисую фломастерами последний транспарант с приветствием всем родным и друзьям. Надеюсь, что смогу сфотографировать транспаранты на вершине.

  Вид на склон вулкана Кибо из лагеря Кибо

 

  Рядом Миша Лозовский, кряхтя, укладывается на отдых. Надеваю на себя все свои теплые вещи, но все равно мерзну. Втискиваюсь в спальник с головой. Никак не могу согреться. Ощущение холода усиливает высокая влажность. Промерз до костей. Бьет озноб. Боюсь, как бы не заболеть. Пытаюсь немного поспать. Незаметно отключаюсь.

 

Подъем на Кибо. Восход солнца.

 

  Просыпаюсь в 23.00. Вся одежда уже на мне - майка, тельняшка, радикулитный пояс, свитер, куртка и даже теплые носки. Остается только надеть ботинки, и я готов идти. Самочувствие вроде бы нормальное. В спальнике я смог согреться. Поскольку мы сюда вернемся, вещи оставляем в лагере. Беру с собой камеру, фотоаппарат, воду, фонарь с запасом батареек, транспаранты и всякую мелочь. Носильщики с нами не пойдут. Нас будут сопровождать только гиды. 
  В 24.00 выступаем. Очень холодно. Ярко светит луна. Видимость более чем достаточная и фонари нам, похоже, в пути не понадобятся. Прямо над нами черная бездна, разделенная надвое полосой Млечного пути. Очень впечатляющая мизансцена. Такого зрелища внизу никогда не увидишь. 
  Тропы на склоне Кибо нет. Есть направление. Сразу за лагерем начинается крутой подъем. Ноги вязнут в рыхлой осыпи. Шаги делаем очень короткие. Шажок, шажок, шажок… Нога к ноге. Экономим силы. Часто просто переставляем ноги на одном месте. Идем короткими галсами, потому что напрямую нам просто не подняться. 
  Остановки для отдыха следуют одна за другой. Идти в таком режиме я не могу. Каждая остановка выбивает меня из колеи, и всякий раз приходится настраиваться заново. 
  После нескольких остановок я решаю дальше идти в удобном для меня режиме - медленно, но непрерывно. На очередной отдых я не останавливаюсь и топаю дальше. Элиас, перебросившись несколькими фразами с Николасом, уходит со мной. 
  Методика ходьбы у меня простая. Намечаю на доступном расстоянии место, до которого я должен дойти любой ценой и упорно лезу вверх. Добравшись, повторяю прием. Так и иду, каждый раз ставя перед собой достижимую цель. Такой способ восхождения очень надежный! Но, надо втянуться. Свой опыт прошлых восхождений в походах и экспедициях я не забыл и теперь успешно его использовал. Я надеялся также, что мое продвижение вверх психологически поможет подниматься остальным.

  Вильямс пойнт. Высота 5000 метров

 

  Уж не знаю почему, но я быстро вхожу в режим и пока иду без особых мучений. Да, идти тяжело, но пока все в норме. Легкие, голова, сердце, мышцы - все. Сам себе удивляюсь. Поднимаемся без остановок больше часа. Наконец, Элиас делает знак остановиться. Я думаю, что он это делает для меня, на всякий случай, потому что я не вижу у него никаких проблем. После короткого перекура идем дальше. Насчет перекура я не пошутил. Элиас действительно на стоянках курит. Я же, время от времени глотаю таблетку глюкозы. 
  Часа через два подъема Элиас вдруг показывает рукой на какую-то полость в обрыве: "Пещера Ханса Майера"! Это уже 5151 метр. Сейчас мы находимся на высоте вулкана Мавензи. Хороший ориентир для анализа ситуации. Почти половина склона пройдено. До точки Гилмана остается еще 530 метров. Я стараюсь спешить. В тот момент я ошибочно думал, что восход солнца в точке Гилмана начинается в 5 часов. Времени было в обрез.

  Восход солнца над Мавензи

 

  Мучительная, вязкая осыпь остается позади. Идем в основном по твердой, скальной породе, местами покрытой снегом. Двигаемся причудливыми зигзагами, обходя обрывы. Но и тут местами можно сорваться вниз. Там, помогая себе, цепляюсь за камни руками. Элиас хорошо знает путь и уверенно идет в этом каменном лабиринте. 
  Упорно лезу вверх, отвлекая себя различными воспоминаниями. Незадолго до отъезда из Москвы наш друг Леонид Шинкарев рассказывал о том, как он сам проходил этот путь двадцать лет назад, ведомый жгучим желанием увидеть наверху кости леопарда, о которых упоминал Хемингуэй. Он тогда не знал, что кости давно унесли с собой чехословацкие путешественники. Где-то на этой высоте Леня шел в режиме: два шага - отдых, два шага - отдых. При этом он забрался-таки на кратер. Это внушает мне оптимизм. Пока что я иду относительно легко. Даже немного досадно. Никаких героических эпизодов. 
  По мере того как мы набираем высоту, панорама становится все более внушительной. На севере в разрывах облаков видны далекие огоньки - это Кения. Позади, на востоке, вырисовывается характерный зубчатый силуэт вулкана Мавензи. Призрачным лунным светом освещена Седловина. Склон Кибо просматривается плохо и никого из ребят не видно. Я даже не представляю, где они сейчас. 
  Наконец, Элиас произносит, что точка Гилмана близко. Идти становится тяжелее, но я держусь. Преодолеваем ряд обрывистых участков и склон заканчивается. Мы стоим на краю кратера Кибо! Глаза упираются в пару широких досок, прибитых к двум коротким столбам, На них по-английски написано: "Сейчас вы на точке Гилмана, 5681 метр. И ниже: Танзания, добро пожаловать и поздравляем". На нижней доске в правом верхнем углу нацарапано: "Аля Таня Россия". Вот так. Под надписью столик, на котором лежит деревянный ящик.

  Гилманс пойнт

 

  Пять часов утра. Вернее, ночи. Но восходом не пахнет. Я спрашиваю: "Когда восход?" Элиас отвечает, что солнце будет в шесть часов. У нас еще целый час. Вот это да! Ровно через пять часов после выхода из лагеря Кибо я уже стою на краю кратера. Что бы дальше не было, но восход солнца на Килиманджаро я уже заработал!

  На краю кратера Кибо

 

  Времени у меня полно и я спокойно отдыхаю под "сказочным Млечным путем!" Не ощущаю каких-либо особых проблем из-за кислородного голодания, хотя высота большая. Это уже выше Эльбруса! Воздух морозный и свежий. Хотя температуру померить нечем, я думаю, что сейчас около 10 - 15 градусов мороза. Ветра нет и очень тихо. 
  Меня, конечно, удивляет, что я относительно легко сюда забрался. Леня Шинкарев сюда буквально заползал. Ну ладно, Леня. Ему было тогда тоже за пятьдесят. Но, вот Ганзелка с Зикмундом описывают, какие жуткие мучения они вытерпели, пока поднимались сюда. А они-то были совсем молодыми! Один из их товарищей заснул от усталости за триста метров до края кратера. А другой за те же триста метров до кратера рухнул без сил и через полтора часа мучительных и безуспешных попыток подняться, вынужден был спускаться вниз. И никто не мог ему помочь. Вот это драма! И, вообще, мое время очень приличное, судя по тому, что Ганзелка и Зикмунд затратили на восхождение на час больше чем я! 
  Отдохнув, фотографируюсь со всеми своими транспарантами. Время подходит к шести. Небо на востоке начинает постепенно светлеть. Почти черный цвет на горизонте становиться темно-синим. Потом появляются синий, зеленый, желтый. Приближается восход. И вот ослепительно яркая вспышка. Солнце! Оно величественно поднимается из-за горизонта. Потрясающее зрелище! Мы с солнцем выше облаков! 
  Граница дня и ночи быстро спускается вниз по склону Кибо. На моих глазах над Африкой рождается новый день! Млечный путь постепенно гаснет в светлеющем небе. Да, это незабываемое событие в моей жизни! Я чувствую какой-то необыкновенный внутренний подъем, восторг и возбуждение. Делаю несколько снимков. Особенно хорош темнеющий на фоне восходящего солнца конус Мавензи, за вершину которого зацепилось ярко освещенное облачко. 
  Часы показывают половину седьмого. Через видеокамеру, на максимальном приближении, вижу, как внизу медленно двигаются три точки. Остальные ребята скрыты где-то за скалами. Элиас что-то гортанно кричит. Снизу доносится слабый, но разборчивый ответ. Потрясающая слышимость! А ведь между нами разница по вертикали не менее четырехсот метров! 
   

Вершина Килиманджаро

 

  Элиас напоминает, что пора идти дальше. Так и не дождавшись никого, уходим по часовой стрелке вдоль кратера в сторону пика Ухуру. 
  Нам предстоит подняться еще на двести четырнадцать метров, а по расстоянию пройти всего два километра. Со стороны и издали этот путь не показался мне очень сложным. На самом деле все оказалось не так. Зубчатый край кратера представляет собой непрерывную череду подъемов и спусков, коротких и изматывающих. Вверх-вниз, вверх-вниз… 
  Механически переставляю ноги. Постепенно начинаю тупеть. Долгая остановка на точке Гилмана не пошла мне на пользу. Чем выше, тем чаще останавливаюсь. Окружающая обстановка начинает как-то деформироваться. Кроме того я теряю четкий контроль над временем. Меня преследуют одновременно два противоречивых ощущения: с одной стороны кажется, что эта дорога никогда не кончится и, с другой, что мы идем совсем недолго. Тем не менее, не могу пожаловаться на здоровье. Все в организме вроде бы в порядке. Не могу пожаловаться ни на сердце, ни на дыхание, ни на ноги, вообще ни на что конкретно! Происходящие на этой высоте изменения в организме я ощущаю не столько на физическом уровне, сколько на психическом. По крайней мере, сознание воспринимает перемены скорее именно так. 
  Элиас говорит, что вершина уже близко. Наконец, по заснеженному склону поднимаемся к хорошо знакомому мне по фотографиям сооружению, на котором написано: "Поздравляем. Вы на пике Ухуру , Танзания, 5895 м. Высшей точке Африки. Самой высокой в мире отдельно стоящей горе. На одном из крупнейших вулканов в мире. Добро пожаловать". 
  Я прикладываю к ней ладонь. Невероятно! Я на Килиманджаро! Еще несколько дней назад все это было бесконечно далеко. И вот сейчас мечта соединилась с реальностью!

  Вершина Килиманджаро

 

  Переход сюда от точки Гилмана занял целых три часа. Несмотря на всю тяжесть этого перехода, я не почувствовал, что прошло так много времени. Всего-то два километра пути, а целых три часа! 
  Поднимаясь на пик Ухуру, я не падал без сил, и не полз по земле, но замечал, как одолевает физическая заторможенность. В конце подъема я уже шел с трудом. Тело плохо слушалось. Но на вершине, когда подъем закончился, все быстро вошло в норму. Ничего не болело, и голова была ясной. Думаю, что можно было бы подняться еще выше. 
  "Солнце здесь такое яркое, аж в глазах бело"! Кажется, я могу смотреть, даже не открывая глаз. Если бы не торчащая повсеместно из снега темная лава, которая позволяет ориентироваться, то нельзя было бы понять, где находишься. 
  Вокруг меня раскинулась грандиозная панорама. Правда, отсюда не видна центральная воронка кратера, но гребень, по которому я поднимался от точки Гилмана, виден как на ладони. Рядом высится длинная стенка ледника, которую я запомнил по фильму, совсем недавно показанному в передаче "Клуб кинопутешественников" Александром Комаровым и Сергеем Вертеповым. Кстати, как и говорил Сергей, на упомянутом знаке Ухуру действительно именуется пиком - UHURU PEAK. Конечно, конусы вулканов не называются пиками, но если иметь ввиду, не собственно вулкан, а только этот южный гребень, где установлен мемориальный знак, то его вполне можно назвать маленьким пиком на южном гребне кратера вулкана Кибо. А, кроме того, слово "peak" на английском языке имеет значение просто наивысшей точки чего-либо. 
  Все! Программа похода на Килиманджаро исчерпана. Пора в обратный путь. Солнце уже высоко и жжет неимоверно. Как только могу, прячу лицо и руки. Беру несколько кусочков лавы из-под знака на память, и мы начинаем спускаться. На полпути к точке Гилмана, не выдерживаю, и снимаю с себя свитер и ветровку. 
  Николас ждет нас на точке Гилмана. От него узнаю, что все ребята успешно поднялись сюда и уже ушли вниз. Последний раз наслаждаюсь видимой отсюда картиной. 
  Днем склон вулкана Кибо виден очень хорошо. Он кажется просто бесконечным. Невозможно понять, как мы умудрились взобраться по этому крутому гигантскому обрыву! Нет, что ни говори, а мы молодцы! 
  Планируя нашу экспедицию, мы рассматривали два режима восхождения: с акклиматизацией и без нее. В первом случае предполагалась провести дополнительные сутки в лагере Хоромбо, немного привыкнуть к высоте и только после этого подниматься на Кибо. Во втором - мы должны были идти ходом, не делая никаких остановок, кроме обычных ночевок. Были аргументы за и против каждого варианта. Мы выбрали второй и оказались правы. Мы поднялись без остановок на акклиматизацию. Все, кроме Бориса. 
  На спуске быстро догоняю ребят. Видно, что они очень устали. Хотя спуск и требует значительно меньше физических усилий, чем подъем, но на крутом, длинном спуске ноги быстро деревенеют, и идти чрезвычайно трудно. Однако, спуск хорош тем, что здесь нет выбора - идти или не идти? Как бы не было тяжело, нам придется спускаться до конца.

  На спуске с вулкана Кибо 

 

  Но вот уже виден лагерь Кибо. Медленно входим на его территорию. Ноги совершенно не слушаются! Войдя в дом, валимся на нары и отключаемся. Но через час все мы приходим в себя. Пьем горячий чай, какао. Особенно рассиживаться некогда. Время поджимает. Пора идти дальше. Сегодня еще нужно дойти до лагеря Хоромбо. 
  Теперь, когда мы немного отдохнули, мы в состоянии радоваться совершенному восхождению. То, что мы совершили, было очень хорошим достижением! Не смотря на усталость, настроение у всех приподнятое. 
   

Финал

 

  Совершенно неожиданно в лагере появился Борис, который должен был ждать нашего возвращения в Хоромбо. Он сказал, что сегодня утром ему стало лучше и, поскольку сидеть в лагере без дела ему было скучно, он решил потихоньку идти нам навстречу. Таким образом он к вечеру добрался до лагеря Кибо. Победная, праздничная атмосфера, в которой он здесь оказался, произвела на него столь сильное впечатление, что он какое-то время молчал, а потом заявил, что он тоже хочет подняться наверх. Вот это была новость! От изумления мы в шоке. И это говорит человек, который еще вчера без сил лежал на полу, буквально раздавленный горной болезнью! Кроме того, если Борис пойдет этой ночью наверх, у него возникают серьезные проблемы со временем. В соответствии с графиком поездки, завтра вечером мы должны уже вернуться в Арушу, там переночевать и утром следующего дня отправиться в Нгоро-Нгоро. Если Боря сегодня пойдет на кратер Кибо, то для того, чтобы успеть к отъезду на сафари, ему придется идти без отдыха эту ночь, следующий день и следующую ночь! Пройти такое расстояние даже в самых благоприятных условиях, где-нибудь на равнине по стадиону, не просто. Но сделать это здесь, в горных условиях совершенно неподготовленному человеку, к тому же после приступа горной болезни, казалось совершенно невозможно! 
  Видя, что отговорить Бориса не удастся, мы решаем - будь, что будет. Понятно, что для него это единственный шанс! Пусть пробует. Николас выделяет гида, который будет сопровождать Борю. Подходит время расставаться. Мы прощаемся с Борисом, оставляем с ним наши советы и пожелания успеха и цепочкой уходим вниз. 
  Спуск проходит весьма прозаически. Известная дорога уже не вызывает особого интереса. К тому же мы сильно устали и нам не до красот. Правда, здесь идти легче. 
  Почти в темноте мы, наконец, спускаемся к лагерю Хоромбо. Погода на всем переходе нам благоприятствовала, и мы почти не попали под дождь. 
  Утром Николас сообщил нам, что Борис поднялся таки на Кибо. Он встал с колен! Он очень хотел этого, и он это сделал. Хотя для него ситуация складывалась в высшей степени драматически. 
  Теперь уже мы все поднялись на Килиманджаро. Это было здорово. Наша экспедиция на сто процентов оказалась успешной! 
  В семь часов утра мы покидаем лагерь Хоромбо. Погода стоит великолепная. 
  Через некоторое время мы встречаем цепочки идущих навстречу нам людей. "Джамбо, джамбо! Поле, поле", - мы приветствуем на суахили тяжело дышащих туристов этим местным, шутливым приветствием. Оно означает - "Привет, привет! Потихоньку, потихоньку". То же самое говорили и нам, когда мы сами шли наверх. Нас спрашивают, были ли мы наверху и с восхищением и завистью смотрят на нас, услышав - "Да!" 
  Группы туристов состоят преимущественно из молодежи. Среди них много девушек. Я где-то прочитал, что на Килиманджаро ежегодно поднимается около двадцати тысяч человек. Нам просто повезло, что в предыдущие дни на маршруте было мало народу. 
  На подходе к лагерю Мандара нас окутывают облака. Килиманджаро опускает туманный занавес и дает понять, что прощается с нами. Сейчас здесь период дождей, но все пять дней погода нам благоприятствовала. 
  Проходим указатель на кратер Маунди. Наконец, крутая тропа приводит нас в лагерь Мандара. В 11.30 первого мая мы уже сидим в столовой, и последний раз пьем чай на Килиманджаро. 
  В это время Боря еще только начал спускаться с точки Гилмана. Все мы хорошо понимаем, как ему сейчас тяжело и что ему предстоит еще испытать и пережить в эти сутки!
  Через час мы покидаем лагерь Мандара. Еще немного времени, и вот наш последний привал на Килиманджаро. На этой поляне пять дней тому назад был первый походный ланч. 
  Миша Лозовский просит измученных пятидневным переходом путешественников сказать последние слова в камеру. "Это был опыт моей жизни", - с чувством произносит Леня Ландвер. "Ну, что сказать? Если серьезно, то это было здорово! Повторить? Исключено! Исключено!!! Знал бы - не пошел!" - это уже Фима завершает интервью. Фима думает сейчас только о том, чтобы скорее помыться. Пятый день без горячего душа! 
  Тяжело переваливаясь на глубоких рытвинах, приближается санитарный джип национального парка. Забираемся в машину и через полчаса поездки, очень похожей по своим условиям на этап Кэмел Трофи, оказываемся в штаб-квартире парка в Марангу Гейт. 
  Все! Экспедиция на Килиманджаро завершена! То, что мы обсуждали в Москве, не оказалась пустым трепом. Каждому из нас было очень тяжело, и каждый из нас выкладывался полностью. Даже в самые тяжелые минуты никто ни разу не потерял над собой контроль, не ныл и не жаловался. Мы можем быть довольны собой. И возвращаться не стыдно. 
  Отмечаемся в регистрационном журнале, получаем сертификаты о нашем восхождении на Килиманджаро, и последний раз фотографируемся на память. Затем грузимся в свой микроавтобус и выезжаем на дорогу. Машина набирает скорость. Я смотрю через заднее окно, как удаляются ворота национального парка с надписью Кaribu-Welcome. Вот, они исчезают за поворотом. Все! Прощай Килиманджаро!

Вручение сертификатов о восхождении на Килиманджаро

 

Вместо эпилога

 

  Поздним вечером, счастливые, мы сидим в ресторане отеля Маунт Меру. Горячий душ, чистая одежда и два часа отдыха сделали свое дело. Если не считать наших обгоревших лиц, то мы выглядим прекрасно. Поднимаем бокалы за Бориса, который сейчас в полной темноте бредет где-то на склоне Килиманджаро. Мысленно все мы его поддерживаем. Потом мы пьем за нас, за наше замечательное путешествие на Килиманджаро. 
  Бориса привезли в Арушу рано утром. Две ночи и день он вел отчаянную гонку со временем. Он поднялся на Килиманджаро, и успел присоединиться к нам до отъезда в Нгоро-Нгоро. Чего стоило это ему, знает только он один. На Килиманджаро судьба отмерила ему трудностей полные пригоршни. Ему досталась и горная болезнь, и почти двое суток непрерывной ходьбы от лагеря Хоромбо на кратер Кибо и обратно до ворот парка - два километра вверх и четыре вниз, около семидесяти километров пешком. Последние семь часов он шел в полной темноте, под проливным дождем, со сбитыми в кровь ногами. Уже в конце пути, когда совсем не было сил, они с проводником перепутали в полной темноте тропы и поняли это, только когда прошли два километра не туда. Пришлось возвращаться. Причем, надо было снова идти вверх! Это был самый отчаянный момент для него. Но Боря выдержал и дошел. Мы снова все были вместе. Впереди нас уже ожидал величественный кратер Нгоро-Нгоро. 

 

 

Поделиться в Facebook
Поделиться в Twitter
Please reload